Я варила самогон…

Я варила самогон…

Вам доводилось варить самогон? Прелюбопытнейшее занятие, доложу я Вам. Я вот один раз попробовала и хочу сказать: без опыта и тренера под рукой этого лучше не делать. Последствия могут быть непредсказуемы. Но обо всем по порядку.

Проснулась я от того, что Сергей, мой муж, что-то уронил на пол.

— А без этого нельзя? — спрашиваю сонным голосом.

— Открой глаза и посмотри на часы.

С трудом разлепила левый глаз, поскольку спала на правом боку, и ничего не поняла. Пришлось открывать и другой. Затем зачем-то взяла будильник в руки. Потрясла его раз, другой. Там по-прежнему было полдевятого, а в девять начинается мой рабочий день. Сон как рукой смахнуло. Я подхватилась и помчалась в туалет Но не тут-то было, Сережа опередил меня.

— Вылазь, вражина. Я на работу опаздываю.

— Вот именно, пока только опаздываешь. А я уже – он сделал ударение на слове уже — опоздал, мне быстрее тебя надо.

— Дурной ты и эгоист. Опоздал ты на час или на полтора —  все равно опоздание засчитают. А если не будешь уступать мне дорогу, то нас будет двое опоздавших, и для одной семьи — это чересчур.

— Не морочь голову! — Сережа вышел, а я нырнула в «удобства».

Мозг четко регулировал мои действия. Я все делала на автопилоте, поэтому быстро, пропуская некоторые важные детали моего утреннего туалета. Так я обнаружила, что на макияж можно потратить полторы минуты вместо пятнадцати, что есть омлет по утрам — недопустимая роскошь, а чашку кофе вполне может заменить кружка компота из холодильника. А если семь минут рысью бежать на работу, а не ждать маршрутку, чтоб проехать одну остановку, то приходишь… Вот именно приходишь, я же входила, а не вбегала в комнату, как ненормальная. Так вот, приходишь без одной минуты девять.

Работаю я в проектном институте на третьем этаже. У нас не новое супер-здание из стекла и бетона, где в одной помещении располагается весь отдел численностью 132 человека. У нас комнаты, в которых каждая группа сидит отдельно. В нашей уютной комнатке работают 11 человек и один начальник, то есть руководитель группы. Шестеро из них — и это важно — мужчины.

Общей раздевалки у нас нет, поэтому в комнатах стоят платяные шкафы для верхней одежды. Я быстро скинула плащ, кинула всем «привет» и отправилась в левый угол, где за одним их кульманов был организован женский уголок. Здесь мы смотрели на себя в зеркало, поправляли то, что надо поправить, да мало ли чего. Не буду говорить, потому что мой рассказ может и мужчинам на глаза попасться. Нехорошо. Когда я спокойным шагом проходила мимо стола начальника, он остановил меня фразой: «Маша — Маша это я — ты великолепна в этом наряде. Его надо ввести как форму одежды нашей группы»

Я опустила глаза и посмотрела: бордовые туфли-лодочка на невысоком каблуке, телесного цвета колготки, классическая, до колена, юбка-карандаш цветом кофе с молоком, домашняя майка, на три размера больше меня. Стоп!!! А почему майка? Глаза сами собой зажмурились, а руки непроизвольно поднялись к груди и ощупали ее. Бюстгальтер был на месте. Но я совершенно не помнила какой из них нацепила второпях на свою изумительную на мой взгляд грудь. У меня есть те, в которых выхожу из дома, а есть семейные, как у мужчины бывают семейные трусы. В них удобно, и я, придя с работы, либо надеваю «семейный» лифчик, либо хожу вообще без него. Так что сегодня утром могла вообще ничего не нацепить.

Кровь хлынула в голову, в ушах зашумело, я распахнула глаза, моментально наполнившиеся слезами и, круто развернувшись, бросилась к шкафу. И тут как будто врезалась в стену. Но это всего-навсего был техник Володя, юноша двадцати двух лет, который галантно держал передо мной распахнутый плащ. Моментально позабыв о своем виде, я с благодарностью улыбнулась ему — ведь есть же люди в нашей группе — и плавно повернувшись к нему спиной, вставила в рукава руки.

«Владимир, Николаевич, я через полчаса буду» — обратилась я к начальнику, и тот с пониманием протянул мне пропуск на выход из здания института в рабочее время. Нет, у нас не тюремная система и мы выходим свободно, но в 9 утра секретарь начальника отдела делает обход и заполняет табель. Вот ей и была сдана увольнительная.

Когда я вернулась, в комнате повисла тишина. Видимо, обсуждали меня. Ну и пусть. Бюстгальтер оказался из дорогих, а это терпимо, это они переживут, а некоторые пусть позавидуют.

— Рассказывай — потребовала Роза Борисовна

— Да что тут рассказывать. Проспала дико, потому что полночи мутыскалась.

— Везет же тебе, а тут двадцать минут — и на мордой к стенке — внесла в разговор свою лепту Наташка

— Дура, я не о сексе, мы самогон варили. — И почти как в «Ревизоре»: «немая сцена, все молчат».

— Чего — чего? — это встрял Витя.

— Са-мо-гон варила.

— Ты же не пьешь — удивилась Зоя Ивановна

— Ну и что, что не пью. Зато ни у кого нет, а у меня будет.

— Мария, ты что, крашеная брюнетка? — заинтересовался Владимир Николаевич.

— Это почему же крашеная? Я только слегка басмой подправляю, а так полностью натуральная.

— Да рассуждаешь как блондинка, вот я вывод и сделал.

— Владимир Николаевич, — раздался обиженный голос светловолосой Людмилы Васильевны — мне что, писать заявление об уходе?

— Прости, Людочка, — возраст у начальника был предпенсионный, и он всех звал только по именам, пренебрегая отчествами — ты очень даже достойна своей должности и являешься исключением, подтверждающим правило.

Людмила Васильевна согласно кивнула головой и успокоилась, а сидевший через одного человека от меня Петр Сергеевич брякнул: «Так ты у нас с утра наклюканная? А чего коллективу не принесла на пробу?»

От такой наглости я поперхнулась, потом резко сказала:

— Мы даже попробовать не успели.

— Да вы-то ладно — продолжил Петр Сергеевич — а вот о нас могла бы и подумать

Присоединился к разговору глубокомысленно молчавший до сих пор Антон:

— Я понимаю – рецепт. Его в интернете найти не проблема. А где аппарат взяли? Может уступишь на вечерок через пару недель? Я пока брагу заведу.

— Взяла у друзей, сама на вечерок договорилась. А вот для тебя — не получится. Они варят самогон для других. Ты им сахар, а они тебе самогон. При этом по договоренности треть готовой продукции оставляют себе.

— Да это же грабеж, Маша.

— Дело твое, только все равно дешевле получается, чем водка. А уж насколько безвреднее, тут уж вообще молчу.

— Ну и что, очень сложный процесс? — Антон явно задумался над изготовлением спиртного напитка

— Вы даже представить себе не можете. Подруга пришла, установила аппарат, подключила, дождалась первых капель, проинструктировала и пошла себе домой.

— А долгий процесс? — не унимался Антон

— Антоша, Мария даст тебе интервью отдельно — вмешался начальник- дай человеку рассказать. Мне, как руководителю, важно знать, почему народ приходит на работу в нижнем мужском белье. Мне вот, например, в рубашке бывает жарко.

— Владимир Николаевич, — тоскливо протянула я — ну зачем Вы опять?

— Продолжай, Машенька, продолжай, я забыл, что на тебе была еще деталь женского белья.

Голос у него был вроде добрый, не издевательский. Я не решила: обидеться или продолжить, и чисто автоматически продолжила: «Когда в банку накапало уже много, Сережа предложил проверить на горючесть. Я подставляю столовую ложку, наполняю и Сережа поджигает. Такой красивый голубой огонек, так дрожит над самогоном. Сережа говорит: «Все, хватит, выливай». И я вылила. – Дальше я ожидала взрыв хохота и, собравшись с духом, добавила — Обратно в банку. — Раздались два-три смешка, но в целом народ был на моей стороне и в их молчании я услышала сочувствие. Полегчало. — Спирт в банке загорелся, но пламя уже не было таким веселым, оно нас напугало. Я кинулась в комнату за одеялом, чтобы накинуть на банку, а Серёжа схватил банку, чтобы убрать ее из-под капель. Я не знаю какими корявыми должны быть руки, но банка у него выскользнула из ладоней. Говорит, что обжегся, но я не верю, а банка упала на пол и самогон разлился. Горящий, понимаете? Это был ужас. Мы били по пламени всеми тряпкам, выгребали огонь из-под стола. Девочки, ребята, это был кошмар. — голос мой предательски задрожал, я чуть переждала, проглотила комок в горле и продолжила — Мне казалось, что мы бьем этот огонь целую вечность, но когда самогон разлился, по телевизору начал петь Агутин. А когда погасили, он пел последний куплет. В общем, быстро потушили. Ну и потом полночи убирали следы пожаротушения, разбирали аппарат, вылили остатки браги в унитаз, а там было еще литров пять. Боже, какая вонища была: на весь подъезд. В общем, вот так мы сварили самогон. В 4 утра брякнулись в постель, а уснуть ни он ни я не могли. Вот и результат. Я не то, что блузку, я и юбку могла не надеть»

— А как же…- Антон не мог успокоиться

— Народ!!! Владимир Николаевич повысил голос — Интервью закончилось, а рабочий день продолжается. Все, тишина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *